Сайт РФФИ

Проект 2014–2016 гг.

Библиотека проекта

Партнёры: Журнал «Политическая концептология»

Партнёры: Проект «Виртуальный теоретический семинар»

Связаться с нами

Страница проекта РФФИ № 14-03-00302а «Когнитивно-идеологические матрицы восприятия студентами Юга России современных социально-политических кризисов»



 

В 2018 г. научный коллектив под руководством д.полит.н. С.П. Поцелуева продолжил исследование студенческого сознания, начатое в 2014 г. при поддержке РГНФ (грант № 14-03-00302а, тема: «Праворадикальные идеологемы в сознании студенческой молодёжи Ростовской области»). Нынешний этап исследования поддержан Российским фондом фундаментальных исследований (РФФИ) в рамках проекта № 18-011-00906 (рук. М.С. Константинов) на тему «Когнитивно-идеологические матрицы восприятия студентами Юга России современных социально-политических кризисов». В состав коллектива традиционно вошли следующие учёные: д.полит.н., доц. С.П. Поцелуев, д.социол.н., проф. П.Н. Лукичёв, к.полит.н. М.С. Константинов, к.социол.н. Л.Б. Внукова, к.полит.н. Т.А. Подшибякина, а также студенты А.А. Мосоровчук, И.Г. Семенцова и А.В. Шведова. В 2018 г. был завершён первый этап выполнения проекта. Ниже опубликована аннотация проблематики и результатов реализации проекта.



Проблематика проекта

Одна из основных проблем изучения политических идеологий — подвижность, многозначность и «неуловимость» средствами традиционного социологического инструментария всех когнитивных нюансов интерпретации общественным сознанием базовых и смежных идеологических концептов, значения которых существенно варьируются в зависимости от их периферийного окружения. В частности, проведённое авторами проекта в 2014–2016 гг. конкретное социологическое исследование, посвящённое анализу праворадикальных идеологем в сознании студенческой молодёжи Ростовской области, выявило ряд важных тенденций:

- студенческое сознание в идеологическом плане выглядит гетерогенным и разорванным, поскольку включает противоречащие друг другу элементы, которые в деактивированном состоянии никак себя не проявляют;

- кажущаяся противоречивость студенческого сознания порождается разницей в трактовках базовых и смежных понятий популярных идеологий, молодёжное понимание которых складывается под влиянием актуальных периферийных концептов, распространяемых адептами экстремистских идеологий по сетевому принципу (прежде всего, с использованием сети Интернет);

- существующие социологические средства мониторинга протестных настроений молодёжи недостаточны, поскольку, во-первых, не исследуют когнитивные аспекты трактовки самими молодыми людьми ядерных («свобода», «равенство», «нация» и др.), смежных («права человека», «социальное благосостояние» и др.) и периферийных («свободный рынок», «мигранты», расизм, антисемитизм и др.) концептов, опосредующих идеологическую идентификацию студентов. В результате этого потенциально опасные, но выраженные в «респектабельной» вербальной форме концепты ускользают от внимания исследователей, навязывающих респонденту собственную интерпретацию;

- в ситуации стабильности все перечисленные проблемы мониторинга молодёжного сознания не имеют существенного значения, поскольку социально опасные концепты деактивированы, находятся в «дремлющем» состоянии, но в кризисных лиминальных ситуациях («пороговых ситуациях выбора») могут выступать в роли побудителей к реальным действиям, включая экстремистские.

При этом упомянутое исследование выявило не столько расплывчатость и неопределённость идеологических концептов в студенческом сознании, сколько несоответствие их толкований самими респондентами общепринятым представлениям о структуре конкретных идеологий. Так, один и тот же респондент может позиционировать себя в качестве либерала и положительно оценивать либеральные ценности прав и свобод человека, легко сочетая эти представления с позитивным отношением к лозунгам «Хватит кормить Кавказ!» и «Россия только для русских!». Обычно подобные несоответствия воспринимаются исследователями как свидетельство мозаичности и гетерогенности сознания респондента. Но выявленная в процессе социологического исследования воспроизводимость связей между столь противоречивыми концептами позволяет предположить существование неких устойчивых матриц, задающих диапазоны значений в интерпретации идеологических концептов. Эти матрицы авторами проекта были названы «когнитивно-идеологическими», поскольку в них сочетаются две ключевых функции: - содержащаяся в них концептуальная структура задает способы интерпретации субъектом получаемой информации и тем самым делает осмысленной для него социальную ситуацию; - эта информация всегда подлежит оцениванию с точки зрения содержащихся в идеологических концептах ценностей. Исследование указанных матриц стало целью нынешнего проекта. В числе первых его результатов следует отметить следующие.



Результаты проекта за 2018 г.

Прежде всего, было уточнено и дополнено приведенное выше понятие матрицы. В серии свободных групповых интервью со студентами Ростовской области авторы проекта выявили вариативность и подвижность концептов матрицы: студенческие представления об одной и той же проблеме допускают множество «пограничных состояний» и «полутонов», они достаточно пластичны и легко адаптируются к заданному извне концептуальному контексту. Второй момент – это функциональная амбивалентность идеологических концептов («свобода», «равенство», «братство», «собственность», «богатые/бедные» и т. д.), которые в различных социальных ситуациях могут активировать или деактивировать определяемые ими аттитюды студенческого сознания. Соответственно, наиболее важным авторам проекта представляется изучение способности когнитивно-идеологической матрицы деактивировать (до возникновения лиминальной ситуации) хранящиеся в ней идеологические концепты, поскольку именно они обычно скрыты от взгляда социолога. Особенно показательны в этом плане идентичные по идейно-ценностной структуре праворадикальные лозунги, которые (де-)активируются в зависимости от социальной ситуации. Например, «Хватит кормить Кавказ!» и «Хватит кормить Донбасс!» интерпретируются респондентами прямо противоположным способом – в первом случае «кавказцы» трактуются как «бездельники, не желающие работать», во втором случае вина возлагается на «украинских фашистов, устроивших геноцид на Донбассе». Но самым показательным является тот факт, что большинство респондентов чаще всего отказывается обсуждать первый лозунг, видимо, опасаясь осуждения своих взглядов, зато с удовольствием говорят на вторую тему. Подобным образом обстоит дело и с другими идеологическими концептами. Например, повышение пенсионного возраста в западных странах интерпретируется как свидетельство кризиса, а обсуждение этой же проблемы в отношении России вообще блокируется, проецируясь на родителей: респонденты утверждают, что указанная проблема их если и волнует, то только в том отношении, что их родители несколько позже выйдут на пенсию, «а нам до пенсии еще слишком далеко».

Кроме того, анализ полученного эмпирического материала позволил выявить такой элемент когнитивно-идеологических матриц, как «мигрирующие концепты». Последние дают возможность не только объяснить феномен «гибридизации» идеологий и нарастающей «мозаичности» общественного сознания, но, что более важно, на примере таких концептов, как «русский мир», «нация», «империя» и т. п. продемонстрировать структурные связи этого сознания. Речь идет о связях, активируемых/деактивируемых с помощью мигрирующих между идеологиями концептов, которые сами получают различные интерпретации в зависимости от той концептуально-идеологической среды, в которой были определены их значения.

На этой теоретико-методологической базе авторами проекта была разработана программа запланированного на 2019 г. социологического опроса студентов трёх регионов Юга России (Ростовской области, Краснодарского и Ставропольского краев) с целью дальнейшей разработки концепции когнитивно-идеологических матриц.